Что читаем? -> О книге -> Роман с кокаином | Марк Агеев    
ИЗ ПОСЛЕДНЕГО (а можно еще все книги одним списком)
Сфера | Дэйв Эггерс

Багровый лепесток и белый | Мишель Фейбер

Вся кремлевская рать. Краткая история современной России | Михаил Зыгарь

Принцип Полины |  Дидье Ван Ковеларт

Чтец | Бернхард Шлинк

Женщина на лестнице | Бернхард Шлинк

Агафонкин и Время | Олег Радзинский

что                          
читаем?
Всего
122 806 050
буковок позади
О проекте  Благодарности
Как читать?  Советы читателей
А следить?
КОГДА-ТО   Ctrl    АВТОРЫ НАЗВАНИЯ



Написать комментарий

Посоветовать другую книгу

Получить код для блога

Агеев Марк
Роман с кокаином (1920)


Последняя страница захлопнута 15 сентября 2007
271 662 буковок
Скачать txtfb2. Уже скачали 2596 раз.
А еще можно купить на Ozon-е
Тэги: классика, наркотики

Как утверждает легенда, в начале 1930-х гг. в редакцию журнала «Числа» пришел из Константинополя увесистый пакет с рукописью, озаглавленной «Повесть с кокаином». Имя автора — М.Агеев — никому из сотрудников ничего не говорило. Критика встретила роман приветливо, хотя многие склонны были приписывать его авторство Бунину или молодому Набокову: настораживало виртуозное владение нового романиста языком и стилем. Но привкус загадки никогда еще не вредил хорошей литературе, тем более что М.Агеев (если таковой вообще существовал) бесследно исчез с литературного горизонта, оставив своим читателям произведение пронзительное, прекрасное и столь же таинственное, сколь и личность его автора.

Тема творчества во многом близка Набокову — поиск тонкой грани, разделяющей любовь и порок, целомудрие и распутство. Роман, написанный на пределе искренности, издан во многих странах мира.

С. Мережковский так отзывался о «Романе с кокаином»: «Прекрасный образный язык. Не уступает, с одной стороны, Бунину, с другой — Сирину… А дальше надо забыть и Бунина, с его плотностью, и Сирина, с пустым блеском искусственного шелка, а вспомнить, пожалуй, Достоевского — только Достоевского тридцатых годов нашего века».

«Роман с кокаином» появился в России уже после издательского бума начала перестройки, но его читательская судьба сложилась совершенно особо. Книга завоевала огромную и непреходящую популярность в среде молодежи, и была одним из первых текстов, появившихся в библиотеках Интернета и на пиратских дисках. Странным образом, без всякой «раскрутки», роман, написанный в 20-е годы в Париже оказался близок и понятен российскому студенчеству 90-х.

От себя
Очень сильная книга с превосходным чистым русским языком. Переживания главного героя местами доводят до безумия от отвращения, местами поражают своей откровенностью. Автор умудряется описывать любые моменты без грамма пошлости, без физиологических подробностей.

Иногда бывает так, что ты боишься дочитывать книгу, так как знаешь что тебе предстоит расстаться с ней. Это произведение — именно такой случай для меня.

В конце произведения приведена довольно большая статья-исследование авторства романа. До сегодняшних дней критики и историки так и не сошлись во мнениях, кто же все-таки скрывался за псевдонимом Марк Агеев?

Понравившиеся цитаты
«
 
Теперь началось мучительное. В Петровский парк и обратно в город он запросил десять рублей, и, хотя у "его благородия" в кармане было всего пять с полтиной, – я не задумываясь сел бы, полагая в те годы любое мошенничество меньшим позором, чем необходимость торговаться с извощиком в присутствии дамы. Но положение спасла Зиночка. Сделав возмущенные глазки, она решительно заявила, что цена эта неслыханная и чтобы больше зелененькой я бы не смел ему давать. И при этом, держа меня за руку, тащила прочь. Она меня тащила прочь, – я же уходя слегка упирался, этим упиранием как бы снимая с себя и перенося на Зиночку всю стыдность положения. Выходило так, будто я здесь ни при чем, и уж, конечно, готов заплатить любую цену.» 
«
 
Излишне говорить о том, что даже при системе отметок преподаватель руководствуется обычно не столько тем знанием ученика, которое тот обнаруживает в момент вызова, сколько той репутацией знаний, которую ученик этот себе годами создал. Случалось, хотя и очень редко, что единичные ответы Штейна или Айзенберга, были настолько слабы, что, будь на их месте Такаджиев, он безусловно получил бы тройку. Но так как это были Айзенберг и Штейн, зарекомендованные годами пятерочники, то преподаватель, даже за такие их ответы, хотя быть может и скрепя сердцем, ставил им пять. Обвинять преподавателей за это в несправедливости – было бы столь же справедливо, как обвинять в несправедливости весь мир. Ведь сплошь да рядом уже случалось, что зарекомендованные знаменитости, эти пятерочники изящных искусств, получали у своих критиков восторженные отзывы даже за такие слабые и безалаберные вещи, что будь они созданы кем нибудь другим, безымянным, то разве что в лучшем случае он мог бы рассчитывать на такаджиевскую тройку.» 
«
 
...так шел я вдоль по бульварам, как веткой цепляя взглядом глаза всех идущих навстречу мне женщин. Никогда и ни одну из них я, как это принято говорить, не раздевал взглядом, как и никогда не испытывал чувственности телесно. Шагая в том горячечном состоянии, в котором другой быть может писал бы стихи, я, напряженно глядя во встречные женские глаза, все ждал такого же ответного, расширенного и страшного взгляда. К женщинам, отвечающим мне улыбкой, я не подходил никогда, зная, что на такой взгляд, как мой – улыбкой может ответить только проститутка или девственница. В эти вечерние часы ни одно воображаемое телесное обнажение не смогло бы так сразу пересушить горло, так заставить его задрожать, как этот женский жуткий и злой, пропускающий в самое дно, хлещущий взгляд палача, – взгляд, как прикосновение половых органов. И когда такой взгляд случался, а рано или поздно он случался непременно, я тут же на месте поворачивался, догонял глянувшую на меня женщину, и, подойдя, прикладывал белую перчатку к черному козырьку.» 
«
 
Однажды, когда я был еще совсем мальчиком, в начальный наш класс поступил новичок, который мне очень понравился, но с которым я, страдая уже тогда стыдливостью относительно выказывания своих душевных сторон, все не знал, как к нему подойти и как с ним сдружиться. И вот как то, во время завтрака, когда мальчик этот вытащил пакетики и разворачивал свою булку, я, – желая шуткой начать наши отношения, – подошел к нему и сделал такое движение, будто хочу вырвать у него его завтрак. К моему, однако, удивлению новичок испуганно увернулся, зло покраснел и выругал меня. Тогда, заставив себя продолжать улыбаться, краснея за эту свою улыбку, и как бы спасая достоинство этой уже жалкой улыбки, я еще раз сделал движение, будто всетаки хочу вырвать у него его завтрак. Новичок развернулся и ударил меня. Он был старше и сильнее меня, и он побил меня, – но, потом, когда я в дальнем уголке сидел и сопел и плакал, то слезы мои были особенно горьки не потому вовсе, что где то болело, а потому что меня побили из за трехкопеечной булки, к которой я потянулся не для того, чтобы ее отнять, а для того, чтобы под предлогом ее отнятия – подарить свою дружбу, отдать частицу своей души. » 
«
 
Милый, – жалобно говорила Соня, отодвигая свои губы и снова придвигая их, – детка, – родной мой, – любишь, да – скажи же. Напряженно я искал в себе эти нужные мне слова, эти чудесные, эти волшебные слова любви, – слова, которые скажу, которые обязан сейчас же сказать ей. Но слов этих во мне не было. Будто на влюбленном опыте своем я убеждался в том, что красиво говорить о любви может тот, в ком эта любовь ушла в воспоминания, – что убедительно говорить о любви может тот, в ком она всколыхнула чувственность, и что вовсе молчать о любви должен тот, кому она поразила сердце.» 
«
 
Значит, и верно и справедливо то, что раздвоение духовности и чувственности в мужчине есть признак его мужественности, – а раздвоение духовности и чувственности в женщине есть признак ее проституционности. И значит, достаточно всем женщинам дружно пойти по пути омужествления – и мир, весь мир превратится в публичный дом.

Для влюбленного мужчины все женщины – это только женщины, за исключением той, в которую он влюблен: она для него человек. Для влюбленной женщины все мужчины – это только человеки, за исключением того, в которого она влюблена: он для нее мужчина. » 
«
 
Мне тяжело, мне горько подумать, и все же я знаю, что это мое последнее письмо к тебе. Ты ведь знаешь, что с того самого вечера (ты знаешь, какой я думаю) между нами установились очень тяжелые отношения. Такие отношения, раз начавшись, уже никогда не могут вернуться и стать прежними, и даже больше того: чем дольше длятся такие отношения, чем настойчивее и та и другая сторона пытаются ложью изображать прежнюю близость, тем сильнее чувствуется та ужасная враждебность, которая никогда не случается между чужими, а возникает только между очень близкими друг другу людьми. При таких отношениях достаточно, чтобы один сказал бы другому правду, всю правду, понимаешь ли полную правду, – и сейчас же эта правда обращается в обвинение.» 
«
 
На углу ветер трепыхал афишей на театральном столбе. Когда я вошел в его полосу, то мимо гремевшего цепями грузовика – через улицу перебежала девочка. На другой стороне тротуара мать видимо закаменела в страхе, но когда ребенок невредимо добежал до нее, то она больно схватила его за руку и тут же побила. Сделав глаза щелками и рот четырехугольником – ребенок ревел. Все было ясно: мать скверно мстит своему ребенку за тот страх, который она по его вине перечувствовала. Но если таково то лучшее, чем хвастается человек, – мать, то каковы же остальные люди.» 
«
 
И вот возникает вопрос: есть ли и знаменует ли собою такая смена чувств – лишь особое свойство кокаина, которое он моему организму навязывает, – или же такая реакция есть свойство моего организма, которое под действием кокаина лишь более наглядно проявляется.» 
НАПИШИТЕ СВОЙ КОММЕНТАРИЙ  или   ПОСОВЕТУЙТЕ ДРУГУЮ КНИГУ
 Агеев Марк
Адамс Дуглас
Айзексон Уолтер
Акунин Борис
Андахази Фредерико
Ахерн Сесилия
Ашманов Игорь
Багиров Эдуард
Бакли Кристофер
Баллард Джеймс Грэхэм
Бегбедер Фредерик
Бенаквиста Тонино
Берроуз Уильям
Блинкоу Николас
Боуэн Джеймс
Браун Дэн
Бренсон Ричард
Брусникин Анатолий
Брэдбери Рэй
Буковски Чарльз
Булгаков Михаил
Бэнкс Иэн
Вайз Дэвид
Вайсбергер Лорен
Вербер Бернард
Вишневский Януш
Вулф Том
Гавальда Анна
Гейман Нил
Генацино Вильгельм
Глуховский Дмитрий
Гоголь Николай
Голден Артур
Голдинг Уильям
Гончаров Иван
Гордон Катя
Гришковец Евгений
Гэлбрейт Роберт
Д'Агата Джузеппе
Диккер Жоэль
Довлатов Сергей
Достоевский Ф.М.
Ерофеев Венедикт
Жур Белль де
Зыгарь Михаил
Зюскинд Патрик
Иличевский Александр
Ильф Илья
Ирвинг Джон
Исигура Кадзуо
Кампаниле Акилле
Капоте Трумэн
Каррер Эммануэль
Келлерман Джесси
Киз Дэниел
Кинг Стивен
Кинг Дарен
Кинселла Софи
Ковеларт Дидье Ван
Кононов Николай В.
Коупленд Дуглас
Коэльо Пауло
Кундера Милан
Кэрролл Льюис
Ларссон Стиг
Леви Марк
Лимонов Эдуард
Липскеров Дмитрий
Лори Хью
Макаревич Андрей
Маккалоу Колин
Маккарти Том
Макьюен Иэн
Малсид Марк
Марголис Михаил
Маркес Габриэль Гарсиа
Медведева Наталия
Минаев Сергей
Митчелл Дэвид
Мураками Рю
Мураками Харуки
Набоков Владимир
НеРобкая Оксана
Нотомб Амели
Ньюман Кристин
Оруэлл Джордж
Остер Пол
Паж Мартин
Паланик Чак
Панюшкин Валерий
Пастернак Борис
Пелевин Виктор
Перес-Реверте Артуро
Петров Евгений
Пирсиг Роберт
Поляков Юрий
Понизовский Антон
Радзинский Олег
Робски Оксана
Роулинг Джоан
Саган Франсуаза
Сакин Сергей
Санаев Павел
Сатклифф Уильям
Сеттерфилд Диана
Сорокин Владимир
Стогоff Илья
Стоун Ирвинг
Стругацкий Аркадий
Стругацкий Борис
Сэ Слава
Сэлинджер Джером Дейвид
Тартт Донна
Тетерский Павел
Тимченко Галина
Тирни Джон
Томпсон Хантер С.
Улицкая Людмила
Уоллес Дэниел
Уэлш Ирвин
Уэльбек Мишель
Фаулз Джон
Фейбер Мишель
Фергюсон Уилл
Фицджеральд Френсис Скотт
Фишер Тибор
Фрай Стивен
Франзен Джонатан
Фриш Макс
Харрис Джоанн
Хеллер Джозеф
Хемингуэй Эрнест
Хорнби Ник
Хэддон Марк
Чировици Э. О.
Чхартишвили Григорий
Шепард Люциус
Шлинк Бернхард
Шмитт Эрик-Эмманюэль
Шоу Ирвин
Штамм Петер
Эггерс Дэйв
Экслер Алекс
Эллис Брет Истон
Элтон Бен
Энар Матиас
Янагихара Ханья
1..9
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  К
Л  М  Н  О  П  Р  С  У  Ф  Х
Ц  Ч  Ш  Щ  Ъ  Ы  Ь  Э  Ю
Я

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА

ПОИСК ПО АВТОРУ
ИЛИ НАЗВАНИЮ КНИГИ



ПОИСК ПО ТЭГАМ
классика  27, наркотики  13, женский роман  12, детектив  32, сатира  9, фантастика  6, биография  15, мистика  12, экранизировано  27, детские  2, политика  4, контркультура  4, за одну ночь  6, плакал  3, психологический роман  2, рассказы  7, аудиокнига  2

© 2004—2016 Владимир Дорогов, написать письмо
В дизайне сайта виноват Мишечка Танский
122 806 050 буковок заключают в себе 276 книг
687 197 раз книгами заинтересовались и скачали