Что читаем? -> О книге -> Я верую — я тоже нет | Фредерик Бегбедер    
ИЗ ПОСЛЕДНЕГО (а можно еще все книги одним списком)
Сфера | Дэйв Эггерс

Багровый лепесток и белый | Мишель Фейбер

Вся кремлевская рать. Краткая история современной России | Михаил Зыгарь

Принцип Полины |  Дидье Ван Ковеларт

Чтец | Бернхард Шлинк

Женщина на лестнице | Бернхард Шлинк

Агафонкин и Время | Олег Радзинский

что                          
читаем?
Всего
122 806 050
буковок позади
О проекте  Благодарности
Как читать?  Советы читателей
А следить?
КОГДА-ТО   Ctrl    АВТОРЫ НАЗВАНИЯ



Написать комментарий

Посоветовать другую книгу

Получить код для блога

Бегбедер Фредерик
Я верую — я тоже нет (2004)


Последняя страница захлопнута 29 мая 2010
348 804 буковок
Скачать fb2txt. Уже скачали 2633 раз.
А еще можно купить на Ozon-е

Фредерик Бегбедер — звезда современной французской литературы и ниспровергатель ее основ, знаменитый скандалист, хулиган и бунтарь.

Жан-Мишель ди Фалько — католический епископ, известнейший публицист и страстный полемист, автор популярных книг на религиозные темы.

Диалог между влиятельным католическим иерархом и убежденным атеистом, между опытным «адвокатом Бога» и непримиримым критиком всех возможных устоев; они беседуют на вечные темы — о судьбе и счастье, о любви и смерти, о церкви и молитве. Вечный спор верующего с неверующим, священника с писателем.

От себя
В книге настоящий писатель Бегбедер ведет разговоры с настоящим священником ди Фалько о Боге, религии, церкви. Утверждая с самого начала свой атеизм, писатель спорит о существовании Бога, приводя кучу занятных аргументов. Священник парирует их и высказывает свою точку зрения. Иногда разговор заходит в интервью, где интервьюер часто меняется с интервьюрируемым. В финале каждый атеист должен почувствовать сомнения, а верующий еще больше убедиться в своей вере.

Понравившиеся цитаты
«
Смысл жизни 
Бегбедер: Я знаю: средняя продолжительность жизни с каждым годом увеличивается, но я всегда ощущал, что не окажусь среди долгожителей, пожинающих плоды бурного прогресса. Мне кажется, что я умру молодым. Может, это одна из причин моего постоянного беспокойства? Меня преследует мысль о смерти, я часто думаю о тех, кто рано ушел: Краван, Риго, Радиге, Борис Виан. В последнем случае – слишком рано, если подумать, сколько он мог еще сделать. Писатель, поэт, драматург, джазовый трубач, музыкальный критик, автор песен, и каких! «Дезертир» – юмор, близкий к отчаянию… Он умер в тридцать девять лет!

Я испытываю странное ощущение… предчувствие смерти, ранней и внезапной.

Ди Фалько: Оттого ты так торопишься жить?

Бегбедер: Да. У меня потребность успеть попользоваться жизнью, потому что она не будет долгой. Конечно, я предпочел бы прожить до ста лет, но и в ранней смерти есть для меня нечто привлекательное. Не представляю, что кончу свой век скучным старым писателем. Разве только в сорок три года получу Гонкуровскую премию, в сорок девять стану членом Французской академии, а в шестьдесят один – лауреатом Нобелевской премии в области литературы, прежде чем меня, как и всех, забудут навсегда.» 
«
Педагоги 
Ди Фалько: Разумеется. Переворот произошел и там и здесь, хотя в католической школе он несколько запоздал. Позволь напомнить тебе в качестве примера, как развертывались эти изменения в период моего преподавания в школе Боссюэ. Не обошлось без конфликтов. Прежде всего – с советниками, со старшими сотрудниками, с отдельными членами административного совета и даже кое с кем из членов ассоциации бывших учеников. Некоторые из них возмущались, видя, что мы вводим в начальной школе новые методы. С их точки зрения, школа должна была оставаться такой же, какой была при них. Кое-кто даже сожалел о школе, которую так хорошо описал Роже Мартен дю Гар в «Семье Тибо», – настоящем исправительном доме для преступников. Тогда в ответ на новый стиль, который я вводил в сотрудничестве со своей командой, директору стали присылать анонимки, клеветники выдумывали, что у меня интимные связи с преподавателями, и, наконец, отец одного из учеников, знакомый с высокопоставленными людьми, добился, не забирая, однако, сына из нашей школы, чтобы служба общей информации провела расследование по моему поводу. Что и было сделано, но без удовлетворительного результата для инициатора дела. Это показывает, что любая реформа, касающаяся образования, в данном случае, отношений между учениками и преподавателями, наталкивается на преграду людских мнений, нередко косных. От педагогов ждут, чтобы они были новаторами, шли вперед в ногу с обществом, но, увы, часто с одним условием: ничего не менять.

В то время мы не изобрели ничего нового. Я говорю «мы», так как педагоги все решали совместно. Мы вводили в практику метод, который уже давно существовал в других странах, в частности в США и Англии. Это метод, вдохновленный психологической и педагогической мыслью американского ученого Карла Роджерса: неавторитарный подход к обучению, сосредоточенный на личности. У нас во Франции было близкое по духу движение, возглавляемое Селестеном Френе. В основе его концепции – педагогика с определенной социальной, политической и философской направленностью, которая ставила целью привить ребенку большую ответственность и самостоятельность. В то время его считали (да и сегодня считают) маргиналом, хотя школы, воплотившие его идеи, одобрены министерством национального образования. Согласно взглядам большей части французского общества, главными принципами образования считались не обмен и диалог, но лишь авторитет и порой даже принуждение. Самой распространенной тогда была концепция не столько воспитания, сколько «дрессировки» учеников, и в течение многих лет шли споры между «дрессировщиками» и воспитателями.

На нас смотрели как на осквернителей ценностей, и сегодня, больше чем тридцать пять лет спустя, актуален тот же вопрос: школа для ребенка или ребенок для школы? Мы говорили, что школа существует для ребенка и именно ребенок должен быть в центре внимания. Конечно, преподаватель должен придерживаться определенных требований, но его призвание заключается не в том, чтобы присматривать за группой продленного дня или классом для самостоятельных занятий. Возможно, это тоже очевидные вещи. Не впадая в пассеизм, необходимо снова почувствовать дух той эпохи, чтобы оценить вызванные этой концепцией последствия. Вспоминаю, какие рекомендации я давал педагогам: главное, чтобы, окончив школу Боссюэ, ребята умели правильно читать, писать и считать. Если мы сумеем заложить важнейшие основы, если дети придут в лицей хорошо подготовленными для продолжения образования, тогда миссия начальной школы будет выполнена. И сегодня главная задача по-прежнему такова.

Конечно, были строптивые преподаватели начального и среднего циклов, которые упрекали меня в том, что у детей пробуждается любопытство: «Из-за вашей методики ученики изводят нас вопросами, они хотят, чтобы им без конца все объясняли»… Вот такие «дурные привычки» прививали мы детям в Боссюэ. Напомню, это было в период непосредственно после 1968 года. Без сомнения, сегодня вопрос о школе стоит еще более остро, если посмотреть, что происходит в некоторых учебных заведениях. В педагогике нет незыблемых образцов! Педагогика вписана в тип общества, развитие которого имеет и хорошую и дурную стороны.» 
«
Церковь и верность 
Ди Фалько: Я задам тебе один вопрос – пусть это всего лишь игра воображения: как бы ты отнесся к неверности твоей жены?

Бегбедер: Полагаю, можно любить женщину настолько, чтобы не возражать, если она захочет получить удовольствие в другом месте. Если бы это принесло ей счастье, я тоже был бы счастлив. Может, я легкомыслен, но, по-моему, требование верности влечет за собой фрустрацию и ревность, две разновидности страдания, которые представляются мне лишними. Любви и уважению к другому это не помешало бы.

Все усложняется именно из-за того, что Церковь требует верности, а это неизбежно порождает грех – адюльтер.

Ди Фалько: Церковь не путает верность и собственнические чувства. Я вижу такой образ: горсть песка – чем больше хочешь захватить, чем сильнее сжимаешь руку, тем меньше песка удерживаешь в кулаке.

Умение жить в любви со свободными руками – вот что укрепляет союз.

Бегбедер: О!

Ди Фалько: Я понимаю, что человек слаб, и не питаю иллюзий по поводу семейной жизни. Готовя молодых людей к вступлению в брак, я, конечно, напоминаю им об обязанности хранить верность. Как правило, они со всей искренностью откликаются на это. Однако помню одну драму: новобрачная сбежала с лучшим другом жениха через два дня после свадьбы. Брошенный юноша, считая это предательством, не сумел справиться с переживаниями и покончил с собой. Разумеется, я не сужу…

Бегбедер: А вот я сужу, и мое суждение выходит за рамки этого ужасного случая. По какому праву нам навязывают нелепые узы нерушимой верности, невыносимые для порывов сердца и плоти? Я рекомендую смотреть на брак трезво. Я женился как реалист, что не мешает мне быть романтиком. Церемония, пышность, друзья, рис, выезд в лимузине… все эти приманки для мечтательного воображения на самом деле не более чем предрассудки, которые нам внушили. Мой второй брак взволновал меня больше, чем первый.

Нас было восемь человек в мэрии Шестого округа… В твоей трагической истории невеста не смогла пренебречь буржуазными условностями. Ей сделали предложение – с кольцом, коктейлем и венчанием в перспективе… Она не устояла, а тем временем начала осознавать, что любит другого. На свадьбе ей открылась ее настоящая любовь. Я нахожу этот поступок достойным великих произведений, хотя некоторые, должно быть, кричат о грехе.» 
«
Церковь 
Бегбедер: Я солидарен с Морисом Клавелем – он говорит: «Вчера я не представлял, кто мог бы преградить путь Богу. Я не знал, что это будет сама Церковь». В самом деле, полагаю, Церковь стала для верующих не столько путем, сколько препятствием. И я понимаю всех христиан, которые заявляют: «Богу – да, Церкви – нет». За короткое время, начиная с 60-х годов, общество перевернулось вверх дном: феминистская революция, сексуальная свобода, распад семейной ячейки… Короче, невероятные потрясения, грандиозный переворот. А с другой стороны, есть Церковь, которая, очевидно, не желает эволюционировать и неизбежно оказывается плетущейся где-то далеко сзади.

Ди Фалько: И все эти сдвиги ты называешь эволюцией! Церковь существует не для того, чтобы утверждать далеко не всегда нравственные обычаи, вводимые в практику этой так называемой эволюцией. Христос основал Церковь ради продолжения дела, начатого Богом. Люди изо всех сил стараются следовать этим путем: да, он полон несовершенств, но такова наша природа. Один Бог совершенен и настолько смиренен, что позволяет нам видеть Его совершенство сквозь наше несовершенство. Церковь, как вчера, так и сегодня, слаба, ибо имеет чисто человеческую сторону, представлена нами, какие мы есть, и одновременно сильна Духом, который ее животворит. Она не всегда соответствовала миссии, доверенной ей Христом, и причина именно в том, что все происходит через людей. Но Церковь Христова продолжает жить в современной Церкви. Институт Церкви гарантирует христианской общине верность слову Божию. Хотя, на твой взгляд, Церковь эволюционирует недостаточно быстро, она изменяется сильнее, чем ты думаешь. Медленно, конечно, но она реагирует на развитие общества и говорит свое слово после того, как люди дают импульс переменам. Так же обстоит дело и со светским законодательством.» 
«
Почему я пишу 
Бегбедер: В результате прогресса медицины больные люди живут дольше, чем в прошлом. Итак, продление жизни оставляет нас на более долгий срок наедине со смертью. Отсюда – вездесущий страх, а успокоение обретают в вере в Бога. Она помогает победить смерть, поскольку утверждает идею продолжения жизни после земного конца. Если понятие Бога родилось из страха смерти, тогда для меня Бог – это литература. Сервантес, Шатобриан, Хемингуэй одолели время и навсегда остались живыми. Они победили смерть. Диалог с этими бессмертными творцами продолжается, хотя они отсутствуют. Бог и литература обещают нам одно и то же: жизнь после смерти. Именно потребность войти в будущее заставляет верить или писать. Все верующие – несостоявшиеся писатели. Все писатели – неудовлетворенные верующие.

Почему я пишу? Почему меня влечет литература, выступаю ли я в роли критика, издателя или автора? Почему мои дни целиком посвящены книге? Вероятно, потому, что мой собственный Бог, который избавляет меня от страха смерти, – это литература. Им может быть и искусство. Так человек достигает бессмертия.

В конце концов, писание – акт веры, и, погружаясь в книгу, читатель немного приобщается к религии. Тут все сходится, и, возможно, я пишу из страха смерти.» 
«
Удобная позиция 
Бегбедер: Не слишком ли просто: когда все из рук вон плохо, виноваты люди, а когда все хорошо, так это благодаря Богу?

Ди Фалько: Нет. Когда все хорошо, в этом опять-таки заслуга людей – таких, как великие представители Церкви, прославившие ее историю святые. Конечно, они черпали силу в Боге, но вершителями дел был не кто иной, как они сами. Вспомним мать Терезу – нет сомнения: действовала именно она, именно ей удалось мобилизовать вокруг себя людей и внушить им желание служить другим. Она черпала волю, всю свою необычайную энергию в вере. Прежде чем сказать: «Отдадим Богу Богово», следует отдать должное людям. Я говорю о святых, но мог бы назвать также мужчин и женщин, которые отдали жизнь ради других людей, хотя не имели веры.» 
«
Льгота церкви 
Бегбедер: Точно не помню. Я был ребенком из католической семьи и, стало быть, тоже католиком. Но в отрочестве быстро превратился в ярого атеиста. И лишь несколько лет назад я открыл некую истину посередине между двумя крайностями.

Я венчаюсь в церкви, хороню там своих друзей. Обнаруживаю, что соблюдаю обряды в некоторых случаях, не будучи верующим, как и многие другие: да, обряды соблюдаю, но не верую.

Ди Фалько: Но в подобных случаях ты приходишь в церковь не ради Бога. Приходишь потому, что потерял друга и думаешь, что, сопровождая его сюда, ты проявишь свою любовь.

Бегбедер: Да. В то же время что это конкретно означает? В каждый важный момент жизни мы должны быть в месте, посвященном Богу? Отлично придумано со стороны Церкви – заручиться, осмелюсь сказать, льготным правом участвовать во всех ключевых событиях нашей жизни. Начиная с детства. Я крестил дочь в церкви Сен-Жермен-де-Пре, а значит, поддержал традицию. Соблюдаю обряды, но не верую! Соблюдаю обряды, ибо нахожу, что их художественная, эстетическая сторона – самая большая удача Церкви. Об этом говорит Шатобриан в «Гении христианства»: «Из всех религий, которые когда-либо существовали, христианство – религия самая поэтическая, самая гуманная, более всего благоприятствующая свободе, искусствам, литературе». Вот бы разразился скандал, вздумай такое заявить современный писатель!

Кроме того, мы живем в мире шума и скорости, а в церкви царят тишина и неспешность. В этом отношении опять удача. Однажды на Пасху вместе с моей матерью и дочерью я побывал в церкви в Гетарии, где мы слушали баскские песнопения – гимны, в которых женщины отвечают мужчинам. Очень красиво. Церковь как концертный зал – это превосходно.

Ди Фалько: А на похоронах ты молишься или только делаешь вид?

Бегбедер: Я бы соврал, сказав, что молюсь. Я разглядываю свои ботинки. Принимаю вдохновенный вид. Бормочу затверженный урок, но без всякой убежденности. Насколько очевидно, что современное и немного либерализованное образование в школе Боссюэ помогло раздвинуть мой интеллектуальный горизонт и, возможно, подтолкнуло меня к литературному, художественному ремеслу, которым я сегодня занимаюсь, – настолько же в плане веры я в данный момент являю печальное доказательство педагогической неудачи.

Ди Фалько: То, что ты говоришь, я слышал и от других. В частности, от одного из моих бывших учеников, который стал журналистом: «Если мое воспитание в чем-то обернулось неудачей, так это в области религии». Я не чувствую в том своей вины. Я всегда советовал учителям и родителям подходить к религиозному воспитанию со смирением, потому что вера зависит не только от преподавания катехизиса. Это не ответ на какие-то вопросы. Мы создаем ситуацию, которая позволяет ребенку встретиться с Богом, если эта встреча должна состояться. И было бы тщеславием с нашей стороны думать, что все зависит от нас. Да, наш долг – использовать все средства для того, чтобы встреча произошла, вот и все. А дальше – это уж дело Божие и дело каждой личности.» 
НАПИШИТЕ СВОЙ КОММЕНТАРИЙ  или   ПОСОВЕТУЙТЕ ДРУГУЮ КНИГУ
 Агеев Марк
Адамс Дуглас
Айзексон Уолтер
Акунин Борис
Андахази Фредерико
Ахерн Сесилия
Ашманов Игорь
Багиров Эдуард
Бакли Кристофер
Баллард Джеймс Грэхэм
Бегбедер Фредерик
Бенаквиста Тонино
Берроуз Уильям
Блинкоу Николас
Боуэн Джеймс
Браун Дэн
Бренсон Ричард
Брусникин Анатолий
Брэдбери Рэй
Буковски Чарльз
Булгаков Михаил
Бэнкс Иэн
Вайз Дэвид
Вайсбергер Лорен
Вербер Бернард
Вишневский Януш
Вулф Том
Гавальда Анна
Гейман Нил
Генацино Вильгельм
Глуховский Дмитрий
Гоголь Николай
Голден Артур
Голдинг Уильям
Гончаров Иван
Гордон Катя
Гришковец Евгений
Гэлбрейт Роберт
Д'Агата Джузеппе
Диккер Жоэль
Довлатов Сергей
Достоевский Ф.М.
Ерофеев Венедикт
Жур Белль де
Зыгарь Михаил
Зюскинд Патрик
Иличевский Александр
Ильф Илья
Ирвинг Джон
Исигура Кадзуо
Кампаниле Акилле
Капоте Трумэн
Каррер Эммануэль
Келлерман Джесси
Киз Дэниел
Кинг Стивен
Кинг Дарен
Кинселла Софи
Ковеларт Дидье Ван
Кононов Николай В.
Коупленд Дуглас
Коэльо Пауло
Кундера Милан
Кэрролл Льюис
Ларссон Стиг
Леви Марк
Лимонов Эдуард
Липскеров Дмитрий
Лори Хью
Макаревич Андрей
Маккалоу Колин
Маккарти Том
Макьюен Иэн
Малсид Марк
Марголис Михаил
Маркес Габриэль Гарсиа
Медведева Наталия
Минаев Сергей
Митчелл Дэвид
Мураками Рю
Мураками Харуки
Набоков Владимир
НеРобкая Оксана
Нотомб Амели
Ньюман Кристин
Оруэлл Джордж
Остер Пол
Паж Мартин
Паланик Чак
Панюшкин Валерий
Пастернак Борис
Пелевин Виктор
Перес-Реверте Артуро
Петров Евгений
Пирсиг Роберт
Поляков Юрий
Понизовский Антон
Радзинский Олег
Робски Оксана
Роулинг Джоан
Саган Франсуаза
Сакин Сергей
Санаев Павел
Сатклифф Уильям
Сеттерфилд Диана
Сорокин Владимир
Стогоff Илья
Стоун Ирвинг
Стругацкий Аркадий
Стругацкий Борис
Сэ Слава
Сэлинджер Джером Дейвид
Тартт Донна
Тетерский Павел
Тимченко Галина
Тирни Джон
Томпсон Хантер С.
Улицкая Людмила
Уоллес Дэниел
Уэлш Ирвин
Уэльбек Мишель
Фаулз Джон
Фейбер Мишель
Фергюсон Уилл
Фицджеральд Френсис Скотт
Фишер Тибор
Фрай Стивен
Франзен Джонатан
Фриш Макс
Харрис Джоанн
Хеллер Джозеф
Хемингуэй Эрнест
Хорнби Ник
Хэддон Марк
Чировици Э. О.
Чхартишвили Григорий
Шепард Люциус
Шлинк Бернхард
Шмитт Эрик-Эмманюэль
Шоу Ирвин
Штамм Петер
Эггерс Дэйв
Экслер Алекс
Эллис Брет Истон
Элтон Бен
Энар Матиас
Янагихара Ханья
1..9
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  К
Л  М  Н  О  П  Р  С  У  Ф  Х
Ц  Ч  Ш  Щ  Ъ  Ы  Ь  Э  Ю
Я

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА

ПОИСК ПО АВТОРУ
ИЛИ НАЗВАНИЮ КНИГИ



ПОИСК ПО ТЭГАМ
классика  27, наркотики  13, женский роман  12, детектив  32, сатира  9, фантастика  6, биография  15, мистика  12, экранизировано  27, детские  2, политика  4, контркультура  4, за одну ночь  6, плакал  3, психологический роман  2, рассказы  7, аудиокнига  2

© 2004—2016 Владимир Дорогов, написать письмо
В дизайне сайта виноват Мишечка Танский
122 806 050 буковок заключают в себе 276 книг
714 300 раз книгами заинтересовались и скачали